Заявление премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху о намерении отказаться от финансовой помощи США стало одной из самых громких политических новостей последних дней. Сравнив американскую помощь с «пособием по безработице», израильский лидер не просто обозначил смену экономической парадигмы, но и бросил вызов устоявшейся системе стратегического партнерства, которая десятилетиями определяла безопасность и развитие еврейского государства -1-2-11.
Нетаньяху подчеркнул, что израильская экономика «больше не является малой экономикой» и способна самостоятельно финансировать ту долю военно-политических потребностей, которая ранее покрывалась Вашингтоном -1-5. По его словам, процесс отказа от финансовой зависимости должен стартовать уже в текущем году -2-8. Это заявление прозвучало на фоне непростых отношений между Израилем и США, которые в последнее время столкнулись с рядом серьезных разногласий, включая вопросы иранской ядерной программы и операций в Ливане -1-9.
Экономическая зрелость или политический расчет?
С формальной точки зрения, амбиции Нетаньяху выглядят обоснованными. Израиль действительно обладает одной из самых технологически развитых экономик в мире. По данным на 2024 год, ВВП на душу населения по паритету покупательной способности (ППС) в Израиле составлял около 47 339 долларов США, что значительно превышает среднемировые показатели -4. Экономика страны демонстрирует устойчивость, а объемы высокотехнологичного экспорта и инвестиций в научно-исследовательские разработки ставят её в один ряд с ведущими западными государствами.
Однако за этим экономическим оптимизмом скрываются серьезные вызовы. Многофронтовые военные конфликты, включая кампанию против Ирана, обходятся Израилю в колоссальные суммы. По оценкам, общая стоимость региональных конфликтов с 2023 года к концу апреля 2026 года достигла 405 миллиардов шекелей (около 138 миллиардов долларов), что составляет более 17% от ВВП страны -7. Военная кампания против Ирана в 2026 году дополнительно обошлась бюджету примерно в 12 миллиардов долларов -7. Государственный долг страны вырос до 69% ВВП, а для покрытия военных расходов правительству приходится брать кредиты на международном рынке -7.
В условиях таких трат на оборону, заявление об отказе от американской помощи выглядит не столько экономической необходимостью, сколько политическим демаршем. Тем более, что американская помощь исторически была не просто «пособием», а ключевым элементом стратегического альянса, обеспечивающего Израилю технологическое и военное преимущество в регионе.
Американский зонтик и турецкая угроза
Контекст, в котором было сделано заявление, не ограничивается внутренней экономикой. Ранее Нетаньяху заявил членам своего правительства, что намерен поделиться с США опасениями по поводу угроз президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана -1. Это добавляет новый слой в мозаику ближневосточной политики, где Израиль, стремясь к большей самостоятельности, одновременно пытается влиять на позицию Вашингтона в отношении Анкары.
Одновременно с этим американский посол в Израиле Майк Хакаби в конце июня подчеркивал взаимный характер партнерства, отмечая, что Израиль помогает миллионам американцев через технологические разработки и обмен разведывательной информацией -3. Это говорит о попытке Вашингтона смягчить риторику после жестких заявлений вице-президента США Джей Ди Вэнса, который напомнил израильтянам о масштабах американской поддержки, отметив, что за последние три месяца две трети средств обороны Израиля были оплачены деньгами американских налогоплательщиков -3.
Таким образом, слова Нетаньяху о «прекращении пособия» — это не просто экономический шаг, а сложный политический маневр. С одной стороны, он пытается укрепить национальный суверенитет и ответить на внутренний запрос о независимости. С другой — он посылает сигнал Вашингтону, что у Израиля есть альтернативы, и в условиях нарастающих разногласий по Ирану и палестинскому вопросу, стратегическое партнерство не должно превращаться в зависимость -8-9.
Вопрос лишь в том, насколько готов Израиль платить цену за эту независимость, если американская поддержка, касающаяся не только денег, но и систем ПРО, разведданных и дипломатического прикрытия, действительно начнет сокращаться.