В последние годы вопросы организации лечебного питания и нутритивной поддержки пациентов всё чаще становятся предметом серьёзного научного анализа. Это связано с тем, что недостаточность питания остаётся значимой проблемой для госпитализированных больных, влияя на сроки выздоровления, частоту осложнений и общую летальность. Исследователи из Национального НИИ общественного здоровья им. Н.А. Семашко провели сравнительно-аналитический обзор подходов к организации лечебного питания и нутритивной поддержки пациентов в России и за рубежом. Авторы изучили российские нормативно-правовые акты, клинические рекомендации, а также международные руководства профессиональных сообществ ESPEN и ASPEN и научные публикации за 2017–2026 годы. Выяснилось, что интеграция нормативного регулирования лечебного питания и клинико-методических подходов в единый маршрут ведения пациента в РФ остается недостаточной в отличие от международной практики.
В России организация лечебного питания регулируется федеральным законом № 323-ФЗ, а также несколькими приказами Минздрава РФ. Документы обеспечивают нормативную устойчивость и стандартизацию рационов, а профильные клинрекомендации дополнительно предусматривают оценку нутритивного статуса, диагностику недостаточности питания и индивидуализацию нутритивной поддержки для отдельных категорий пациентов. Таким образом, нормативная база в стране существует и постоянно развивается. Однако, как подчёркивают авторы обзора, сами по себе документы ещё не формируют целостного клинического маршрута: на практике оценка нутритивного статуса, назначение и мониторинг нутритивной поддержки не всегда связаны между собой, а преемственность между стационарным и амбулаторным этапами выражена слабо.
В международной практике клиническое питание организовано как последовательный процесс: раннее выявление нутритивного риска с помощью валидированных инструментов скрининга, углубленная оценка нутритивного статуса, постановка диагноза мальнутриции по критериям международного консенсуса GLIM, выбор индивидуализированного вмешательства и последующий мониторинг его эффективности. Такая логика позволяет не просто констатировать наличие недостаточности питания, но и своевременно корректировать терапию, оценивая её результат на каждом этапе. Именно этапность и измеримость результатов отличают зарубежную модель от российской, где акцент пока сделан преимущественно на нормировании рационов.
Такой подход имеет обоснованную клиническую значимость. В рандомизированном исследовании EFFORT индивидуализированная нутритивная поддержка госпитализированных пациентов с профильным риском сопровождалась снижением 30-дневной летальности до 7% против 10% при стандартном ведении. Метаанализ 27 исследований с участием 6 803 пациентов также показал снижение летальности и числа незапланированных повторных госпитализаций, а обзор работы специализированных команд нутритивной поддержки — снижение частоты катетер-ассоциированных инфекций и необоснованного назначения парентерального питания. Однако если нутритивная поддержка ограничивается только периодом госпитализации, её краткосрочный эффект не сопровождается достоверным улучшением смертности и частоты повторных госпитализаций через 6 месяцев, поэтому режим необходимо соблюдать и после выписки. Этот вывод принципиально важен: он показывает, что нутритивная поддержка — не разовая процедура, а длительный процесс, требующий преемственности.
Исследователи полагают, что перспективным направлением для российской системы является не замена существующей модели лечебного питания, а её дополнение единым порядком поддержки, включающим в себя скрининг нутритивного риска, индивидуализацию вмешательств, междисциплинарное взаимодействие, мониторинг эффективности и преемственность между стационарным и амбулаторным этапами помощи. Такой подход позволил бы сохранить сильные стороны отечественной нормативной базы и одновременно внедрить клинически обоснованные международные практики.
Авторы также отмечают, что положительные результаты зарубежных клинико-экономических исследований нельзя напрямую переносить на российское здравоохранение, так как для этого необходимы отечественные исследования стоимости нутритивных вмешательств. Экономическая эффективность зависит от структуры затрат, тарифов, доступности специализированных продуктов и организации помощи, поэтому прямые аналогии здесь неуместны. В целом обзор сравнивает рекомендуемые подходы, но не даёт возможности напрямую сопоставить фактическую клиническую и экономическую эффективность двух моделей организации питания. Это ограничение авторы честно обозначают, подчёркивая необходимость дальнейших исследований.
Таким образом, сравнительный анализ показывает, что российская система лечебного питания обладает прочной нормативной основой, но нуждается в достройке клинического маршрута — от скрининга до постгоспитального сопровождения. Международный опыт демонстрирует измеримые преимущества такого подхода, однако его перенос требует адаптации и отечественных клинико-экономических данных. Перспектива видится не в противопоставлении моделей, а в их разумном синтезе, где стандартизация сочетается с индивидуализацией, а нормативные документы — с реальной междисциплинарной практикой.
